ЧИТАЙТЕ НАШУ РАССЫЛКУ
Twitter
Facebook
Youtube
Rss
M.logo ru

2018-08-10 | spotlight

Газпром похоронил надежды Таджикистана на добычу природных ресурсов


Проведя собственную геологическую разведку, Газпром только в зоне Сарикамыша обнаружил восемь потенциально газо- и нефтеносных объектов, где ресурсы свободного газа и нефти могли составить 18 млрд кубометров и 17 млн тонн, соответственно. [Pixabay]

Проведя собственную геологическую разведку, Газпром только в зоне Сарикамыша обнаружил восемь потенциально газо- и нефтеносных объектов, где ресурсы свободного газа и нефти могли составить 18 млрд кубометров и 17 млн тонн, соответственно. [Pixabay]

Негматулло Мирсаидов

ДУШАНБЕ -- Большие надежды обнаружить с помощью России нефть и газ в Таджикистане внезапно рухнули.

Российский нефтегазовый гигант Газпром принял решение прекратить геологическую разведку нефти и газа в Таджикистане. Об этом сообщил заместитель Главного управления геологии при правительстве Таджикистана Рахмонбек Бахтдавлатов.

Бахтдавлатов объявил это 18 июля сообщил на пресс-конференции в Душанбе и позже подтвердил решение Газпрома в беседе по телефону с корреспондентом «Каравансарая».


На сайте компании говорится, что для «главной задачей Газпрома в Таджикистане, помимо чисто коммерческой прибыли, являлась гарантия энергетической безопасности республики в то время, когда экономика страны испытывает серьезную нехватку нефти и газа». [Архив]

На сайте компании говорится, что для «главной задачей Газпрома в Таджикистане, помимо чисто коммерческой прибыли, являлась гарантия энергетической безопасности республики в то время, когда экономика страны испытывает серьезную нехватку нефти и газа». [Архив]


Скважина Газпрома в Таджикистане. [Gazprom International]

Скважина Газпрома в Таджикистане. [Gazprom International]

Одна скважина за девять лет

Бахтдавлатов заявил, что Газпром, получивший лицензию от правительства Таджикистана на проведение геолого-разведочных работ в зоне Сарикамыш и Западный Шохамбари, за девять лет пробурил всего одну скважину и только на этой основе сделал вывод, что в этом нефтегазоносном районе нет ни нефти, ни газа.

«Мы понимаем, что участок Сарикамыш относится к местам, где необходимо проводить сверхглубокое бурение, однако одной скважины явно недостаточно для того, чтобы сделать окончательное заключение», – сказал он «Каравансараю».

«Мы рассчитывали на Газпром и думали, что они могли бы что-нибудь сделать, используя свои возможности. Газпром пробурил всего одну скважину и заявляет, что в Таджикистане нет нефти и газа. Они должны были пробурить не одну, а две или три скважины», – отметил он на июльской пресс-конференции.

Между тем, местный журналист Хикматулло Сатторов, не раз побывавший в зоне проведения геолого-разведочных работ, говорит о том, что все занятые на буровых работах сотрудники были полны оптимизма.

Они рассчитывали найти газ и нефть в этих местах, и считали, что запасов должно быть предостаточно, сказал журналист «Каравансараю».

Данные, полученные в середине 1980-х годов, также подтверждают, что нефть и газ имеются в таджикско-афганском бассейне, куда относили Сарикамыш и Западный Шохамбары.

Загадочный отказ

Доказанные запасы нефти (с учетом газового конденсата) в республике составляют 1,6 миллиона тонн. Прогнозные запасы оцениваются в 110 миллионов тонн, сообщал в мае «Спутник».

Бурение в Таджикистане поисковой скважины Газпрома «Шахринав-1п» глубиной 6450 метров, самой глубокой за всю историю бурения нефтяных и газовых скважин в Центральной Азии, было завершено в 2014 г.

Проведя собственную геологическую разведку, Газпром только в зоне Сарикамыш обнаружил восемь потенциально газо- и нефтеносных объектов, где ресурсы свободного газа и нефти могли составить 18 млрд кубометров и 17 млн тонн, соответственно, отмечает Asia-Plus.

Учитывая возможные результаты, внезапный отказ Газпрома от дальнейших работ «остается загадкой», считает Сатторов.

Он рассказывает, что шофер, работавший в Газпроме, не раз слышал из уст специалистов о возможном старте третьей фазы проекта, предусматривавшего строительство завода по очистке газового конденсата.

«Все фактически были готовы к добыче газа, – говорит журналист. – Однозначно что-то было найдено. И вдруг последовала консервация».

Мотивы и опасения

Даже если нефтегазоносные участки в Таджикистане требовали больших трудов и расходов, чем в других районах Центральной Азии, резкое прекращение Газпромом работ оставило экономистов и других наблюдателей в недоумении.

Остановка работ также абсолютно противоречит тому, что написано на сайте Gazprom International:

Для Газпрома «главной задачей в Таджикистане, помимо чисто коммерческой прибыли, являлась гарантия энергетической безопасности республики в то время, когда экономика страны испытывает серьезную нехватку нефти и газа».

В ответ на пресс-конференцию 20 июля, Газпром торопливо начал отрицать, что полностью отказался от Таджикистана, о чем 20 июля сообщили Asia-Plus и «Спутник». Компания ссылалась на коммерческие препятствия для дальнейшей разработки в Сарикамыше и Западном Шохамбары.

Доктор экономических наук из Душанбе Ходжимухаммад Умаров полагает, что Газпром может выжидать повышения цен на углеводороды, прежде чем взяться за дорогостоящую добычу на сверхглубине.

При сегодняшних ценах, «добывать газ и нефть методом сверхглубокого бурения слишком затратно», сказал он «Каравансараю».

Возможно, Таджикистану «разумнее сегодня покупать по более низкой цене узбекский газ, взамен продавая дешевле электроэнергию. А газ и нефть оставить на черный день», добавил он.

Вместо того, чтобы зависеть от России, «возможно, имеет смысл привлечь узбекские геолого-разведочные компании», сказал Умаров.

Другие наблюдатели высказываются намного жестче.

Стратегический партнер?

Душанбинский политолог Нуриддин Каршибоев заметил, что, за исключением Сангтудинской ГЭС, все проекты России на территории Таджикистана после распада СССР в 1991 г. заканчивались провалом.

«Российские компании только делали вид, что работают, а на самом деле они присутствовали, чтобы доказать, что являются стратегическими партнерами», – сказал он «Каравансараю».

Настоящий стратегический партнер «так не поступает, он обязан доказать, что в трудное время готов прийти на помощь», подчеркнул он.

«Российские компании, выполняющие политические заказы, ... используют свое преимущественное положение как рычаг воздействия», – считает Каршибоев.

Проживающий в Канаде таджикский политолог Каримджан Ахмедов говорит, что «любое участие российских компаний в зарубежных проектах не обходится без политики».

«Был бы Таджикистан покладистее, не упирался бы вступить в [возглавляемый Россией]Евразийский экономический союз [ЕАЭС], были бы и газ, и нефть», – сказал он «Каравансараю».

В ЕАЭС Таджикистан не вступил до сих пор.

Вам нравится эта статья?

Ca mobile no 26

Комментарии 0

Captcha