Каравансарай
Технологии

Пекинские цензоры заблокировали Clubhouse — «настоящий интернет», где люди неделю смогли нормально общаться

«Каравансарай» и AFP

image

Люди пользуются мобильными телефонами в метро. Пекин, 19 декабря 2020 г. [Ноэль Селис/AFP]

ПЕКИН — В течение примерно недели жители материкового Китая и другие китайскоязычные пользователи имели редкий и неограниченный доступ к «настоящему» интернету, но затем налетела цензура.

Репрессии в отношении мусульман в китайском регионе Синьцзян, подавление протестов на площади Тяньаньмэнь и другие запретные темы — все это стало предметом бурных обсуждений в нефильтрованных чатах Clubhouse, эксклюзивного аудиоприложения, доступного только по приглашению.

Приложение предоставило пространство для обсуждения запретных вопросов в политике и обществе множеству голосов, обычно приглушаемых внутри Китая Коммунистической партией.

Затем, поздно вечером в понедельник (8 февраля), китайские пользователи, входящие в приложение без VPN для установления защищенного соединения, столкнулись с сообщением об ошибке — явный признак того, что государственные цензоры добрались до дебатов.

image

Уйгурские женщины проходят мимо сотрудников китайских военизированных полицейских формирований, стоящих на страже у Большого базара. Почти неделю китайскоязычные пользователи приложения Clubhouse могли слышать об ужасающих преступлениях в китайских лагерях «перевоспитания», включая пытки электрическим током, лишение пищи, избиения, групповые изнасилования и принудительную стерилизацию. Урумчи, Синьцзян. [Питер Паркс/AFP]

image

Пользователи приложения Clubhouse также обсуждали ситуацию с Тайванем. На фото: демонстранты сжигают китайский флаг в конце марша в поддержку гонконгских активистов. Тайбэй, октябрь 2020 г. [Крис Стоуэрс/AFP]

«При [президенте Китая Си Цзиньпине] запрет был вопросом времени», — говорит профессор факультета коммуникаций Китайского университета Гонконга Локман Цуй.

Пространство для свободных онлайн-дискуссий «резко сократилось» с 2013 года, когда Си стал президентом, сказала доцент университета Université Paris Est Créteil Эмили Френкиль, изучающая политическое участие и представительство в Китае.

Однако шанс для открытого обсуждения деликатных тем с другими китайскоязычными пользователями, например в Тайване, «хотя и очень рискован, но настолько редок, что... многие по-прежнему готовы им воспользоваться», добавила она.

Открытые обсуждения жестокого обращения с мусульманами

30-летняя Алекс Су, редактор технологического стартапа в Пекине, говорит, что за время своего короткого пребывания в Clubhouse она была особенно тронута беседой, в которой уйгуры-мусульмане рассказывали о дискриминации в Синьцзяне, с которой они столкнулись лично.

«Это действительно та информация, к которой мы обычно не имеем доступа на материке», — сказала она в телефонном интервью The New York Times.

В прошлую субботу более 1 000 пользователей собрались в чате Clubhouse, посвященном массовому заключению уйгуров и других тюркоязычных мусульман в китайском регионе Синьцзян.

Правозащитные группы считают, что в лагерях в Синьцзяне содержится не менее миллиона человек. Тем не менее, Пекин утверждает, что лагеря — это центры профессиональной подготовки, направленной на снижение привлекательности исламского экстремизма.

Недавние разоблачения, в которых подробно описываются ужасающие преступления в китайских лагерях «перевоспитания», включая пытки электрическим током, лишение пищи, избиения, групповые изнасилования и принудительную стерилизацию, усилили обеспокоенность международного сообщества по поводу нарушений прав человека в Китае.

Один из китайцев в чате Clubhouse сказал, что не уверен, стоит ли верить сообщениям о «концентрационных лагерях» для мусульман в Синьцзяне.

Но затем уйгурская женщина по имени Винира Абдгени заявила, что уверена в их существовании, потому что среди задержанных есть ее родственники.

Позже она сказала, что для нее было облегчением иметь возможность напрямую пообщаться с другими китайцами, которые все еще сомневаются в жестоком обращении с мусульманами в ее родном регионе Синьцзян.

«Я перепробовала так много каналов, пытаясь выразить свое разочарование. Поэтому я и подумала, что пока у меня есть возможность выступить, мне лучше это сделать, потому что я никогда не хотела быть безмолвным человеком», — сказала она The New York Times в телефонном интервью из Токио, где проживает в настоящее время.

Как минимум три человека, назвавшиеся уйгурами, поделились личными историями в чате Clubhouse, а несколько других заявили, что они ханьские китайцы, которые жили в Синьцзяне.

Одна женщина сказала, что ее взгляды изменились после того, как, живя за границей, она получила больше информации о Синьцзяне.

«Я жила во лжи», — добавила она.

Доступ к «настоящему интернету»

В выходные обсуждения на китайском языке привлекли более широкое внимание, в том числе в Твиттере, одной из многих зарубежных соцсетей, запрещенных в Китае.

«Молодая женщина из материкового Китая только что сказала в Clubhouse: “Я впервые выхожу в настоящий интернет”», — написала в Твиттере в воскресенье следящая за дискуссией журналистка Изабель Ниу.

В понедельник более 2 000 пользователей собрались в другом чате, чтобы обсудить кровавое подавление протестов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Это еще одна запретная тема в Китае.

Один из пользователей сказал, что обстановка была «опасной для обеих сторон», имея в виду мирных жителей и власти, но другой назвал такое мнение устаревшим, заявив, что участвовавшие в движении студенты легко поддавались «промывке мозгов».

Жители Гонконга и Тайваня также обсуждали связанные с Китаем темы или выступали в роли модераторов.

«Я нахожусь в управляемом тайваньцами чате в Clubhouse, где 4 000 говорящих на мандаринском наречии, в том числе уйгуры и ханьские китайцы В КИТАЕ и за его пределами, говорят... обо всем», — написала в Твиттере берлинская журналистка Мелисса Чан.

«От слежки до друзей, которые покинули лагеря перевоспитания, и совершенно обычных вещей».

«Я не могу объяснить, каково это — быть в этих чатах Clubhouse. Отчасти они кажутся исповедальнями, и люди испытывают сильное стремление — к сочувствию, самовыражению, двойственным чувствам к Партии или демократии», — написала она в Twitter 5 февраля.

Это был редкий момент трансграничного диалога без привычных ограничений «Великого китайского файрвола».

Цензура и жесткие меры неизбежны

Однако к вечеру понедельника в китайских чатах быстро разгорелась дискуссия по поводу наложенного на приложение запрета.

«Я видел, как во многих чатах обсуждаются вопросы взаимоотношений Китая и Тайваня, и другие деликатные вопросы... и подумал, что долго это приложение не продержится», — сетует один из китайскоязычных пользователей после того, как приложение было заблокировано, имея в виду острый вопрос с Тайванем.

«После блокировки будет составляться список людей на платформе», — беспокоится другой.

«Это был лишь вопрос времени», — говорит Су.

Отвечая на вопрос о запрете, представитель Министерства иностранных дел Китая заявил во вторник, что не знает подробностей, но добавил: «В то время как интернет в Китае является открытым, правительство Китая управляет им в соответствии с законами и постановлениями».

Поиск по запросу «приглашения Clubhouse», которые ранее продавались на китайских сайтах электронной коммерции по цене от 10 до 100 юаней (1,5–15 долл. США), больше не дает результатов. По данным The New York Times, до того как приложение было заблокировано, цена за один код составляла до 300 юаней (46 долл. США).

После запрета вернувшиеся в приложение китайскоязычные пользователи обсуждали способы обойти «Великий китайский файрвол», а чат, иронически славящий поддерживающего Коммунистическую партию редактора, демонстративно продолжает работу.

Однако более широкое недовольство было вызвано исчезновением драгоценного пространства для дебатов, которому так и дали нормально существовать.

«Я пришел сюда, потому что тут не было цензуры высказываний», — сказал один из пользователей.

Вам нравится эта статья?

Комментарии 0

Правила оставления комментариев * Обязательное для заполнения поле 1500 / 1500