Каравансарай
Терроризм

Отбывающие сроки бывшие боевики ИГ рассказали отрезвляющие истории своей радикализации

Ксения Бондал

image

Алмаз Аширов, бывший боевик, занимавший высокое положение в «Исламском государстве» (ИГ). В настоящий момент отбывает наказание в одной из колоний Казахстана. Кадр из видеоматериала ДУМК.

АЛМАТЫ -- Духовное управление мусульман Казахстана (ДУМК) демонстрирует в эфире серию видеоинтервью с людьми, которые уехали в Сирию воевать на стороне «Исламского государства» (ИГ), а затем были осуждены.

Этот проект — часть профилактики экстремизма в стране.

В интервью, опубликованных на сайте Kazislam.kz 25 августа, бывшие боевики рассказали, как попали на войну в Сирии и еле спасли себя и свои семьи. Они смогли вернуться и сейчас отбывают уголовное наказание за терроризм на родине, в Казахстане.

В 2019 году, когда ИГ под обстрелами союзников теряло последние клочки территории в Сирии, Казахстан начал операцию «Жусан» («Полынь»). Это была серия вывозных рейсов, выполнявшихся и в 2021 году. В рамках операции на родину из Сирии вернули более 700 казахстанцев.

image

Жазира Асанова, вдова «элитного» боевика «Исламского государства» (ИГ). Асанова находится в заключении. Кадр из видеоматериала ДУМК.

image

Здание для содержания женщин в колонии, где отбывает наказание Жазира Асанова. Северо-Казахстанская область, кадр из видеоматериала ДУМК.

С поля боя ИГ к тяжелому труду

Под влияние ИГ Алмаз Аширов попал в 2013 году, тогда же решил ехать в Сирию.

В тот момент он уже имел образование зубного техника, хорошую работу, развелся и самостоятельно воспитывал сына.

Но решил все бросить, а сына оставил родственникам.

«[Вербовщики ИГ] приводили аргументы, что в Сирии идет “джихад”, что нужно ехать помогать мусульманам. Показывали видео, на котором старики, женщины, дети кричали: “Эй, мусульмане всего мира, где вы? Почему не идете?”».

Они говорили, что придет Судный день, когда надо будет ответить за свои действия, вспоминает Аширов.

То, что своими действиями он никого не защищает и не спасает, он понял сразу по прибытии в Сирию. Но оружие не сложил.

«Мы могли воевать с простым народом, с российскими и американскими военными. Такая была политика», — рассказывает Аширов.

Он был не последним человеком в рядах боевиков и не собирался покидать те места. Но командиры ИГ по каким-то причинам посчитали его предателем.

«Бумажка пришла от главарей, что надо казнить всех вероотступников. Там была очень большая смута в то время. Человеческая жизнь ничего не стоила, простая пуля была ценнее», — рассказал Алмаз.

Аширов выбирался вместе с женой и четырьмя детьми. Семья у него появилась уже в Сирии.

В Казахстан они вернулись в январе 2018 года, за год до того, как стартовали операция «Жусан» и массовые репатриации. Тогда же Ашимова осудили за участие в террористической деятельности и приговорили к 15 годам в колонии строгого режима.

Даже сейчас он толком не понимает, за что воевал. Называет то, что делал, «глупостью».

Выйдя на свободу, мужчина намерен воспитать своих детей достойно.

Жена «элитного» бойца

Жазира Асанова вернулась в Казахстан в декабре 2019 года в рамках операции «Жусан». Ее приговорили к тюремному заключению сроком на восемь лет за участие в террористической деятельности.

Среди сокамерниц она изгой, констатирует Асанова.

«Я начала читать намаз в 2010 году, в 2011 познакомилась с парнем и вышла за него замуж. Спустя год он предложил поехать изучать арабский язык в Египет на пару лет», — говорит Жазира.

Но учебу супруги проходили не в официальных учебных заведениях, а в незаконных школах страны. Там они, изучая арабский, и попали по влияние псевдо-шейхов.

Однажды муж сообщил ей, что уезжает в Сирию помогать «братьям-мусульманам». Спустя четыре месяца Жазира поехала за ним и оказалась в лагере боевиков в 2013 году, в разгар сирийской гражданской войны.

Благодаря знанию арабского муж Жазиры стал приближенным эмиров ИГ, входил в «элитный» отряд боевиков.

Но неожиданно мужчина погиб во время авиаудара.

«Накануне смерти мужа я сказала, что хочу вернуться домой. Он отказался», — вспомнила Жазира.

После смерти мужа Асановой было негде жить, она скиталась и голодала вместе со своими тремя детьми. В результате, Жазира бежала с другими женщинами в лагерь курдов, откуда их и вернули на родину.

«Сейчас я могу точно сказать, что в Сирии не было никакой религии. Рая не может быть там, где идет война. Я сама во всем виновата, я сама виновата в том, что нахожусь здесь и разлучена со своими детьми», — признала она.

«Дерадикализация» в местах лишения свободы

В тюрьме дерадикализация проходит эффективнее, чем на свободе, потому что человек будет искать возможность для своей реабилитации, констатирует специалист по профилактике экстремизма Асылбек Избаиров из Алматы.

«Но многое зависит от его внутренней установки. Если верующий раскаялся в том, что выбрал неверную идеологию... то тюрьма становится средой, где его можно перевоспитать», — объяснил Избаиров «Каравансараю».

«Но если он считает наказание несправедливым, то становится озлобленным. И тогда экстремистские настроения усилятся», — добавил эксперт.

Администрация колонии должна избегать превращения экстремистов в изгоев, предупреждает Избаиров. Это усложняет их реабилитацию. Он также напомнил, что у осужденных радикалов есть склонность превращать рядовых преступников в последователей своей идеологии.

Вдали от колоний верующие радикализуются потому, что им не хватает эмоций, отметил глава представительства реабилитационного центра «Акниет» в Кокшетау Рустам Садуев. Его организация занимается реабилитацией бывших экстремистов.

ИГ и другие деструктивные движения дают таким людям те эмоциональные переживания, которых им не хватает, рассказал он «Каравансараю».

Садуев, однако, воодушевлен тем, что бывшие радикалы слушают алматинского проповедника Ерлана Акатаева. Он читает свои проповеди в мечети Арын-Кажи.

Харизматичный Акатаев «не погружается в вопросы вероучения и исламского права, а делает акцент на духовной нравственности», заметил Садуев.

«Он как раз дает эмоции мусульманам... Бывшие сторонники радикальных убеждений слушают лекции Ерлана Акатева. Таким образом, они приобщаются к традиционным проповедникам», — сказал эксперт.

Опасны ли экстремисты для Казахстана до сих пор?

Садуев и Избаиров расходятся в оценках масштабов опасности, которую все еще представляет экстремистская вербовка в Казахстане.

Вербовка казахстанцев с утерей позиции ИГ в Сирии ослабла, полагает Садуев.

Сейчас активность экстремистов снизилась и практически не ощущается ни при контакте с представителями деструктивных течений, ни в социальных сетях, сказал он.

«Необходимо уделить внимание развитию духовно-нравственных качеств мусульман», — убежден Садуев, рассуждая о предпочтительных темах проповедей.

Однако у Избаирова более мрачный взгляд на опасность молодежной вербовки.

Раньше последователей ИГ можно было легко отделить от правоверных мусульман, утверждает он.

А теперь талибы — уже не боевики, а власть в Афганистане. Так они оказались на равных с официальными муфтиятами стран Центральной Азии, обращает внимание Избаиров.

К тому же, у них та же, что и в Центральной Азии, платформа ханафитского мазхаба и матрудитской акыды, пояснил он.

Поэтому возник «новый вызов», считает Избаиров.

Вам нравится эта статья?

Комментарии 0

Правила оставления комментариев * Обязательное для заполнения поле 1500 / 1500