http://central.asia-news.com/ru/articles/cnmi_ca/features/2019/03/21/feature-01
| Терроризм

«Горе, страдание и разочарование»: жены таджикских боевиков рассказали о своей жизни

Негматулло Мирсаидов


Окила Урокова (в центре на заднем плане) с матерью (слева), тещей (справа) и четырьмя из пяти своих дочерей: Марьям, Халимой, Фотимой и Субайёй (слева направо). Тагояк, Спитаменский район, 27 февраля. [Негматулло Мирсаидов]

Окила Урокова (в центре на заднем плане) с матерью (слева), тещей (справа) и четырьмя из пяти своих дочерей: Марьям, Халимой, Фотимой и Субайёй (слева направо). Тагояк, Спитаменский район, 27 февраля. [Негматулло Мирсаидов]

ХУДЖАНД, Таджикистан -- Брошенной с тремя дочерьми на чужбине Окиле Уроковой, жене таджикского боевика, уехавшего в Афганистан, пришлось бороться за возможность вернуться домой.

«Мы ничего, кроме горя, страдания и разочарования не испытали. Мы просто следовали за своими мужьями, чтя законы шариата», – поделилась с корреспондентом «Каравансарая» Урокова.

2 февраля Урокова и жена еще одного боевика по имени Шафоатхон Хомидова, живущие в Спитаменском и Истаравшанском районах Согдийской области, рассказали в эфире ТВ Сугд об ужасах, которые они испытали, скитаясь со своими мужьями в зонах боевых действий в Пакистане и Афганистане.


Муроджон Ходжамонов был обычным трудовым мигрантом и работал на заводе и стройке, пока не попал под влияние радикальной идеологии. [Фото из семейного архива, без даты]

Муроджон Ходжамонов был обычным трудовым мигрантом и работал на заводе и стройке, пока не попал под влияние радикальной идеологии. [Фото из семейного архива, без даты]


Шафоатхон Хомидова с детьми Фотимой и Зайнаб, родившимися в Пакистане, показаны на стоп-кадре из программы канала ТВ Сугд. 2 февраля.

Шафоатхон Хомидова с детьми Фотимой и Зайнаб, родившимися в Пакистане, показаны на стоп-кадре из программы канала ТВ Сугд. 2 февраля.

Еще одна женщина с тремя детьми до дома добраться не смогла.

Окилу Урокову с тремя дочерьми, в том числе двумя, родившимися в Пакистане, и Шафоатхон Хомидову с двумя дочерьми власти Таджикистана вернули на родину в конце января в результате взаимодействия с правительственными структурами Афганистана.

«После того как были задержаны наши мужья афганскими правительственными силами, я и Шафоатхон с маленьким детьми остались совершенно одни. Трудности и лишения в течение трех лет заставили нас искать возможность, чтобы вернуться домой», – рассказала Урокова.

«Мы перебрались из Пактии в провинцию Бадахшан. Я позвонила домой отцу и, узнав о том, что муж переправлен из афганской тюрьмы в Таджикистан, попросила забрать меня с детьми домой».

«Через два месяца за мной, Шафоатхон и нашими детьми приехали наши отцы», – вспоминает она

Из трудовой миграции в ряды боевиков

Беды обрушились на Урокову больше десяти лет назад.

Для ее семьи, как и многих других семей из села Тагояк Спитаменского района, где проживает 18 тысяч человек, единственным источником дохода в начале 2000-х считались заработки за счет трудовой миграции.

Муж Уроковой Муроджон Худжамонов с 2005 года ежегодно выезжал в Подмосковье. Приходилось работать на заводе, стройке и просто дворником в ЖЭК.

Там и стал посещать мечеть, где попал под воздействие радикальной экстремистской идеологии. Впоследствии у себя на родине разделил идеи членов Исламского движения Туркестана (другое название Исламского движения Узбекистана).

Взрыв смертника в здании РУБОП в городе Худжанде, совершенный 3 сентября 2010 года сторонниками самопровозглашенной радикальной исламистской группировки «Джамаат Ансоруллох», стал причиной массовых арестов в Таджикистане.

В числе подозреваемых в членстве в новой группировке оказался и ряд жителей Спитаменского района.

Под подозрение попал и Ходжамонов, который, опасаясь задержания и выдачи Таджикистану правоохранительными органами России, где он в то время работал, эмигрировал с семьей в Пакистан через Иран.

Жизнь в лагерях

Из Москвы с женой и полуторагодовалой дочкой Фотимой полетели в Стамбул и затем в иранский Мешхед. Двух дочек постарше – Мардону и Субайю – решили оставить дома с родителями.

В Мешхеде остановились у соотечественника, который препроводил их затем в приграничный город Захидан (Иран). Семья оказалась в пакистанском городе Мираншахе (где они повстречались с Хомидовой и ее мужем Олимджоном Холматовым). Затем перебрались в город Мирали, поближе к пакистанско-афганской границе, где они встретили немало радикализованных таджиков и узбеков, а также и граждан других стран – чеченцев, уйгуров, казахов и арабов.

Там Ходжамонов принес клятву и стал членом «Джамаат Ансоруллох», куда входили в основном жители Таджикистана. После прохождения военной подготовки в горном лагере вблизи села Дегон (окрестности Мирали, Пакистан) его, с учетом его организаторских способностей, назначили «эмиром семьи», в обязанности которого входили хозяйственно-бытовые вопросы.

В 2013 году правительственные войска Пакистана провели серию спецопераций против сепаратистов непризнанного Исламского Эмирата Вазиристан, на стороне которых воевали и боевики из стран Центральной Азии.

Ходжамонов, Холматов и несколько других семей боевиков ушли на территорию Афганистана, в провинцию Пактия.

Возвращение в Таджикистан

По словам Уроковой, ее муж в боевых действиях участия не принимал, но всегда имел при себе оружие.

14 ноября 2015 года правительственные силы Афганистана при поддержке американского спецназа в провинции Пактия провели спецоперацию против талибов, в ходе которой обнаружили Ходжамонова и его группу.

Осознавая бессмысленность сопротивления, Ходжамонов с Холматовым сдались афганским властям, что спасло не только их самих, но и их жен и детей.

Однако третий гражданин Таджикистана Абдуманнон Якубов, оказавший правительственным войскам и американским военным сопротивление, был убит. А его супруга подорвала себя вместе с тремя детьми в своем доме.

Выжил только их 10-летний сын Билол.

Хомидова усыновила мальчика и привезла домой. По возвращении в Таджикистан Билола она передала его дедушке, живущему в Истаравшане.

Кассационный суд провинции Парвон 12 июля 2017 года определил в отношении Худжамонова меру наказания в виде лишения свободы сроком в 16 лет. В августе прошлого года власти Афганистана экстрадировали его на родину.

В настоящее время на стадии завершения рассмотрение дела Худжамонова в Спитаменском районном суде Таджикистана. Ему грозит еще семь лет. Однако судья Спитаменского района Лоикшо Зикриддинзода рассказал о возможном сокращении срока наказания.

«Есть немало смягчающих обстоятельств в деле Худжамонова, как сердечное раскаяние, наличие маленьких детей и активное сотрудничество с целью возвращения граждан из Пакистана и Афганистана, что не останется без внимания», – сказал он «Каравансараю».

Дело Холматова также рассматривают в Спитаменском районном суде. Его обвиняют в принадлежности к «Джамаат Ансоруллох».

Возвращение граждан на родину

Тем временем таджикские власти продолжают возвращать на родину граждан своей страны, примкнувших к экстремистским группировкам.

Только в январе из-за рубежа вернули девять человек, которые подозревались в участии в деятельности радикальных-экстремистских организаций, в том числе «Исламского государства» (ИГ), сообщили в УМВД Согдийской области.

Все они освобождены от уголовной ответственности «по причине добровольного возвращения и покаяния в совершенных действиях», сообщил на пресс-конференции 12 февраля начальник УМВД в Согдийской области Кудратулло Бобо Назарзода.

По его словам, в целом по стране в 2018 году возвращены 99 участников боевых действий за рубежом. Всего, по официальным данным, начиная с 2015 года, на родину вернулось 188 граждан Таджикистана, участвовавших в военных конфликтах за рубежом.

«Мы будем продолжать усилия по возвращению наших граждан из мест боевых действий и рассчитываем в этом на помощь, прежде всего родителей, чтобы они воздействовали на своих детей, сотрудничество с общественностью, СМИ и другими институтами гражданского общества, чтобы усилить разъяснительную работу», – заявил Назарзода.

С людьми, которые вернулись из мест боевых действий, нужно вести постоянную работу, считают таджикские аналитики.

«Из них ни в коем случае не нужно строить героев, и не должно быть слов одобрения их поступков», – отметил в беседе с «Каравансараем» аналитик Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана Шерали Ризоиён.

«Разумеется, не должно быть и явно выраженной стигмы, иначе, если их общество не примет, есть риск повторения протеста радикальным способом», – полагает он.

Вам нравится эта статья?
0
НЕТ
Комментарии 0
Правила оставления комментариев
Captcha